Аннотация: Глобальное распространение английского языка как lingua franca (ELF) смещает акцент в обучении иностранным языкам с обучения имитации норм носителей на изучение стратегической гибкости в межкультурном общении. Особую актуальность это приобретает для российских студентов в контексте переориентации академической мобильности на восточные направления, прежде всего Китай. Цель статьи – проанализировать различия в коммуникативных реализациях русской и китайской лингвокультур и предложить алгоритмы адаптации ключевых речевых актов (small talk, просьбы, отказы, критика, извинения, согласие / несогласие) при взаимодействии русских и китайских коммуникантов на английском языке в китайской академической среде. В опоре на классические теории вежливости и их восточные интерпретации демонстрируется, что русская прямолинейность и выученные западные модели вежливости, преподаваемые в университетах по умолчанию, могут приводить к прагматическим сбоям. В статье предлагаются конкретные механизмы смягчения речевых актов, позволяющие минимизировать риски недопонимания. Результаты показывают необходимость контрастного и аддитивного обучения прагматике ELF, где нормы родного языка и стиля дополняются новыми языковыми элементами для поддержания взаимоуважительного диалога.

Abstract: The global spread of English as a lingua franca (ELF) is shifting the emphasis in foreign language teaching from imitation of native speaker norms to the development of strategic flexibility in intercultural communication. This is particularly relevant for Russian students in the context of the shift in academic mobility toward Eastern destinations, primarily China. The article deals with the differences in verbalization of Russian and Chinese linguocultural propositions and offers adapting mechanisms for key speech acts (small talk, requests, refusals, criticism, apologies, consent / disagreement) in the interaction of Russian and Chinese communicants in English as a lingua franca in the Chinese university environment. Drawing on classical theories of politeness and their Eastern reinterpretations, the author demonstrates that Russian communicative straightforwardness and Western models of politeness, taught by default, can lead to serious pragmatic failures. The article proposes specific linguistic formulas and strategies for mitigating speech acts to minimize the risk of misunderstanding. The results demonstrate the need for contrastive and additive teaching of ELF pragmatics, where native style is not corrected but rather supplemented with new tools to support mutually respectful dialogue.