Архив журнала

Аннотация: В статье освещается политика Советского государства, направленная на проведение в жизнь установок советской власти сначала на безрелигиозное, а затем и на антирелигиозное воспитание старшеклассников на примере уральских школ в 1920–1930-е гг. Авторами статьи выделяются два направления реализации антирелигиозной политики советского государства по отношению к повышенной общеобразовательной школе на Урале: модернизация школьных учебных программ и антирелигиозное просвещение. Модернизация учебных программ проходила в несколько этапов, по мере ужесточения мер борьбы с религией. Если программы 1924 и 1927 гг. были выстроены по принципу безрелигиозного воспитания, под которым в середине 1920-х гг. понималось естественно-научное просвещение, задачей которого являлось формирование атеистического мировоззрения у школьников, и прямой задачи воспитать борца с религией и церковью эти программы перед собой не ставили, то программы ГУСА 1929 г. были уже антирелигиозные. Вторым направлением антирелигиозной работы было просвещение. Если в начале 1920-х гг. эта работа проводилась только в рамках учебного процесса и была связана с формированием естественно-научного мировоззрения школьников, то с середины 1920-х гг. это направление работы приобретает явно радикальные формы. Авторами статьи делается вывод о том, что на смену безрелигиозному воспитанию с 1929 г. приходит воспитание антирелигиозное, так как безрелигиозное воспитание с позиции партийно-советских чиновников не дало положительных результатов, большая часть школьников и их родителей оставались верующими.

Abstract: This article examines the Soviet state’s policy of implementing its mandate, first for secularism and then for antireligious education of high school students, using the example of Ural schools in the 1920s and 1930s. The article’s authors identify two approaches to implementing the Soviet state’s antireligious policy toward higher general education schools in the Urals: the modernization of school curricula and antireligious education. The modernization of curricula occurred in several stages, as antireligious measures intensified. While the 1924 and 1927 curricula were built on the principle of secular education, which in the mid-1920s was understood as natural science education aimed at fostering an atheistic worldview in schoolchildren and did not directly aim to raise fighters against religion and the church, the 1929 GUSA curricula were already antireligious. The second focus of anti-religious work was education. While in the early 1920s this work was conducted solely within the educational process and focused on shaping schoolchildren’s natural-science worldviews, from the mid-1920s onward, this approach took on a decidedly radical form. The authors of the article conclude that, starting in 1929, secular education was replaced by anti-religious education, as secular education, as advocated by party and Soviet officials, had failed to yield positive results, and the majority of schoolchildren and their parents remained religious.